Вокруг уже такие гирлянды и печенье, что непременно хочется срочно отдать денег за что-то с оленями и местом под марку.

Так что, любители открыток, а также те, кто никогда их не получал, но считает, что пора начать, оставляйте адрес (комментарии скрываю, разумеется).

Ну и можете писать сюда, конечно, я буду рада:

Ksenia Shagal
Yleinen kielitiede
PL 24
00014 Helsingin yliopisto
Finland

Пост об этом месяце нужно, безусловно, начинать с конца. Мы приземлились в Хельсинки. А до этого в Москве. А до этого приехали в Ереван из Цахкадзора и купили на рынке 3,2 килограмма чурчхелы (могу сказать точно, поскольку ровно этот свёрток нам пришлось доставать в аэропорту из чересчур тяжёлого чемодана). А перед этим ещё заняли четвёртое место на Чемпионате мира, улучшив на полшага прошлогодний результат. Мы довольны итогом, довольны тенденцией, а я ещё и ужасно рада тому, что уже второй год нам удаётся брать в команду замечательнейших легионеров из числа моих бывших замечательнейших сокомандников. Дима крут и всячески прекрасен, команда ГРМ-2 неисчерпаема. И Армения хороша, конечно, горами и людьми в особенности.

За неделю до этого мы тоже прекрасно посоревновались, а результат показали даже лучший — выиграли Бегущий город в Стокгольме с Сашей и Лерой. В Стокгольме я, надо сказать, была в четвёртый раз, но только сейчас он мне по-настоящему понравился, так что дистанция организаторам, очевидно, удалась. Ну и, разумеется, любой город становится лучше, когда одни друзья ждут тебя там с невероятым итальянско-французским ужином и уютной гостиной, а другие — с полезными приложениями в телефонах и неповторимым энтузиазмом. И отличной идеей оказалось добираться туда самолётом, а обратно паромом: так удаётся провести больше времени в городе и паромный обед в программе разумно оказывается только один, а с другой стороны, в твоём распоряжении оказывается пустая воскресная сауна на 12 палубе, которую со всех сторон обступают ветер и темнота.

В самом конце октября нам удалось наконец-то познакомить мою маму, приехавшую в гости, с нашей отличнейшей командой ("мама, это наши друзья, Оля и Слава, они, знаешь ли, иногда выражаются, но вообще очень хорошие ребята"). А ещё мы втроём поучаствовали в новой финской забаве — дне саун, когда разные организации открывают свои сауны для всех желающих (в общем, как ресторанный день, только вокруг много весёлых голышей). Ходили во дворик, где стояло целых три разных сауны на колёсах и один ледяной душ. После этого в сауну хочется всё время, а уж тем более теперь, когда за окном лежит снег. Придётся искать какое-нибудь подходящее место, раз уж нам повезло жить в, кажется, единственном здании в Хельсинки, где своей сауны нет.

В остальном всё приятно по-прежнему: море разнообразной работы, какие-то статьи выходят, какие-то только пишутся, свежие соавторы появляются и заваливают идеями, в фонде самая бурная пора обработки заявок, а Эдиков начальник требует тутовой водки и настольных игр. И тут уж, конечно, не откажешь.

Это, конечно, очень хорошо характеризует вторую половину текущего года, что от аккуратных записей по месяцам я перешла к какому-то бардаку из чисел и неровных временных отрезков. 19-ого числа мне казалось, что сумасшедшая гонка в духе конференций в Мехико и Неаполе позади, что никогда больше мне не придётся глоссировать языковые примеры в перерыве между турами, как я это делала на Бархатном сезоне в Юрмале, что утром 20-ого я открою свои красные глаза и заживу нормальной человеческой жизнью. Но жизнь эта оказалась совсем не такой, как я ожидала.

Собственно говоря, в 9 утра того самого вторника я вышла на работу в свой любимый фонд, который терпеливо ждал окончания моих трудов. У них там как раз традиционный ежегодный марафон по приёму и обработке заявок на гранты, а мне было очень интересно посмотреть на весь этот процесс с другой стороны и ещё хоть немножко поработать по-фински, так что мы друг другу подошли идеально. Кстати, что касается языка, мне кажется, любой языковой сертификат, который я когда-либо получу в своей жизни, не сможет сравниться с тем фактом, что я пережила последний день приёма заявок на телефоне и в чате на сайте. Торопливые люди, у которых что-то не получается, безусловно, лучшая публика для практики. Ну и да, пока и так было много дел с заявками, обнаружилось, что я ещё срочно нужна университету на полный рабочий день, чтобы организовать пару-тройку мероприятий. Кто когда предлагал мне чем-нибудь заняться, тот поймёт, чем дело кончилось.

Вообще, вы не подумайте, это всё даже очень удачно вышло, потому что и в таком ритме на меня иногда накатывает ощущение пустоты в том месте моей совести, которое последние годы неизменно занимала диссертация. Так что больше, больше работы и усталости! Меньше мыслей и праздной осенней рефлексии! Впрочем, сейчас с каждым днём уже становится всё лучше. За последнюю неделю у нас даже был Бегущий город в Петербурге, хинкали (полагаю, все друзья знают где), много замечательных гостей в Хельсинки и 4,5-часовой прогон спектакля "Москва-Петушки" в театре у знакомых вечером в понедельник. Хочется, конечно, побольше тихих домашних радостей (в день подписания контракта с университетом я решила чем-нибудь себя порадовать и не придумала ничего лучше, чем купить очень дорогую тряпку для мебели!), но и так тоже, наверное, ничего.

Не знаю, как это произошло, да вот только нажала я тут на одну кнопочку и сдала на факультет свою диссертацию. Потому что когда-то же надо. Впереди, конечно, мильоны исправлений, море паники и уверенности в собственной никчёмности, но сейчас у меня есть текст — обычный такой текст, который начинается с большой буквы и заканчивается точкой.

Поздравьте меня, я так соскучилась по людям!

Изначальный мой план на июль заключался в том, чтобы сперва немного поработать дома, а уже девятого, кажется, числа отчалить в Эстонию на летнюю лингвистическую школу и оттуда, не заезжая домой, повезти детей в Индию на международную олимпиаду по лингвистике. Но на то план и изначальный, чтобы что-нибудь пошло не так. В этот раз нам вдруг гораздо дольше, чем мы рассчитывали, делали виды на жительство, так что часть с летней школой пришлось пропустить. Нет, конечно, я всё равно составляла расписание, выбирала задачи для семинаров и передавала через Антона ценные наставления командам, но вместо непосредственно лекций, разных других учебных мероприятий и и винно-мясных вечеров мне пришлось предаваться летним хельсинкским радостям.

Вот, например, играть по вечерам в Эдиковом офисе в настольные игры. Или, скажем, диссертацию писать. И сейчас это как-то уже незаслуженно забылось (ну, мной как минимум), а между тем был ведь ещё крутейший финал чемпионата Европы, который мы смотрели в окружении темнокожих французских болельщиков, 120 минут скандировавших «Allez les bleus» прямо у нас над ухом. А когда в пятницу 15 числа стало окончательно ясно, что вдвоём в Эстонию нам уже не попасть, мы оперативно собрались и сходили в крошечный байдарочный поход. Потренировались собирать нашу новенькую лодку, провели ходовые испытания ковриков, изучили птичье многообразие столичного региона и убедились, что с волнами при ветре 6–7 метров в секунду в заливе, если очень хочется, вполне можно жить.

В начале следующей недели документы наконец были готовы, так что, по дороге позавтракав с Асей сырниками в Петербурге и посмотрев с детьми ужасный фильм про труп в Москве, вечером 23 я уже оказалась в Майсуре. Поскольку цель всех этих ежемесячных записей прежде всего в том, чтобы я сама потом могла вспомнить, как где-то было здорово или не очень, об олимпиаде я писать не буду: забыть это в любом случае невозможно. Скажу только, что дети у нас были невероятные и выиграли огромную кучу всего. А вместо подробностей вот вам селфи из тук-тука с одним серебряным и двумя золотыми медалистами.

( Вот такое!Collapse )

На обратном пути с олимпиады мы посмотрели с частью детей немного Майсура и Бангалора, а я ещё и провела день в Москве, где познакомилась с двумя отличнейшими дочерьми одноклассницы и исследовала ассортимент Даниловского рынка. И почему-то впервые в жизни, садясь в поезд на Ленинградском вокзале, я почувствовала, что в этот раз мне не хватило Москвы. Но это всё, строго говоря, уже август и лирика.

Ооо, июнь! Июнь, который оставляет после себя тяжёлую и сонную голову и ощущение настоящего начавшегося лета. Кажется, уже первая неделя, вообще говоря, была увлекательной и насыщенной, но я даже и не буду пытаться вспомнить, чем именно. Потому что всё самое июньское началось шестого.

С 6 по 11 июня я проводила летнюю школу по документации и описанию уральских языков, которую, собственно, понемногу готовила последние несколько месяцев. У нас были замечательные лекторы, чудеснейшие (в том числе и своим разнообразием) участники и совершенно невероятная усадьба на берегу залива полностью в нашем распоряжении. А поскольку преподаватели жили от этой усадьбы в шести километрах, мне ещё каждое утро и каждый вечер доставалось удовольствие покататься по залитым солнцем полям на маленьком белом фургончике. По вечерам мы все вместе жарили сосиски, ходили в сауну, ели мороженое и бесконечно обсуждали всё на свете, а потом, по приезде в Хельсинки, не смогли расстаться и отправились в бар смотреть Россию-Англию и продолжать беседы.

Стоило мне прийти в себя и расправиться с делами, остававшимися после школы и накопившимися за неделю, как нужно уже было ехать в Петербург, по традиции запоздало праздновать в лесах мой день рождения. В этом году погода во время мероприятия была на удивление дрянная, зато мы хорошенько попрактиковались в массовом ючении под тентом, а мои прекрасные друзья подарили мне плюшевого пушина, набитого белёвским зефиром. И понедельник после тоже выдался очень милый, с деловыми и неделовыми встречами и летним Петербургом.

А на Юханнус (он же Иван Купала) мы реализовали давно обсуждавшийся план поехать кататься на байдарках с Эдиковым боссом. Катались мы, правда, всего один день (на свежеприобретённой лодке!), но и остальные дни на настоящей финской даче, с сосисками и котами, были ничуть не хуже.

Вернулись в город мы в воскресенье около 9 вечера, а в 3:40 утра я вышла из дома в компании маленького чемоданчика, чтобы, как вы уже знаете, лететь в Киев. Меня туда пригласили рассказать школьникам о типологии, и — не в последнюю очередь потому, что в Киеве я никогда не была — отказаться было абсолютно невозможно. Школьники оказались просто отличными, и город (Город?) тоже был прекрасен. В первый день я погуляла сама по себе и сходила в музей Булгакова на Андреевском спуске, где познакомилась на чайной веранде с чудесной девушкой Маринэ, а во второй день моим маршрутом заведовал rioman, который делал это просто мастерски, за что ещё раз огромное-преогромное ему спасибо.

И вот я отовсюду вернулась и очень теперь надеюсь на тихое хельсинкское начало июля, с клубникой и диссертацией. Потому что чего только ещё этим летом не предстоит.

Верная примета: если в начале месяца в гости приезжают сушёные грибы и брусника, потом ты идёшь в среду вечером в караоке, где кроме вашей компании одна только Лора Палмер с родителями, а потом ещё ходишь с друзьями по барам и предаёшься guilty pleasure в виде игры в шляпу до хрипоты, то и весь остальной месяц будет не хуже. Работает стопроцентно.

Вот, например, в выходные 13‒14 мы традиционно ездили в Таллин на Ревельскую весну, где среди прочего праздновали мой день рождения. Я задувала свечи и получала поздравления от любимых и очень любимых, знакомых и не очень знакомых людей. А после всех игр мы средневеково-хипстерски гуляли по солнечному Таллину, и это было очень здорово. Чего уж там, я вообще люблю, когда люди, так что сразу по возвращении начала увлечённо отправлять открытки в разные страны (и с удовольствием, кстати, отправлю ещё, так что не стесняйтесь пользоваться предыдущим постом, очень же здорово, когда дома ждёт открытка).

В конце мая я ездила в Оулу на ежегодную конференцию, где теперь уже традиционно тренируюсь делать доклады по-фински и понемногу строю из себя уралиста. В связи с этим впервые каталась на ночном поезде по Финляндии и гуляла по городу, где в девять вечера ярко светит солнце, а ландшафтный дизайн имеет в своей основе бесконечные берёзы и папоротники. А ещё я написала (ну, почти уже) первую в жизни рецензию на бакалаврский диплом и обзавелась первым рецензентом собственной диссертации, которую да, пишу, пишу.

В прошлую субботу мы наконец-то в первый раз поучаствовали в Siivouspäivä — общефинском мероприятии, когда все продают в парках и скверах ненужные вещи. Избавиться нам удалось очень мало от чего, но Эдиково поло, приехавшее в своё время из Вегаса, нашло себе прекрасного хозяина в лице сирийского принца Оберина, а старый икеевский вок будет, надеюсь, верой и правдой служить большой юговосточноевропейской семье.

Вообще, мы, кажется, впервые с тех пор, как переехали в Хельсинки, использовали май по полной программе: работали и отдыхали на покрывале в парке, катались на велосипедах, бегали вокруг залива по вечерам (ладно, три раза), слушали соловьев, ели спаржу, варили ревеневый компот, завтракали и пили кофе у воды и приветствовали радостными воплями крохотных казарочьих гусят. И ещё регулярно смотрели прямую трансляцию сайменской нерпы и ходили на отличную выставку Тома, который оф Финланд, но это уже к весне не имеет прямого отношения.

А вчера Эдик в очередной раз выставлял свою машину для очередей (https://twitter.com/queueMachine) на большом институтском мероприятии, и мы там встретили весёлого бельгийца, который заставлял нас быть друг другу руками и есть шоколадно-базиликовые бутерброды.

( Вот такCollapse )

... внезапно захотелось поотправлять добрых дружеских открыток с гомоэротическими рисунками, упитанными муми-троллями, злыми птицами и ностальгическими фотографиями.

Если вы были бы рады такую получить, просто сообщите мне, пожалуйста, свой почтовый адрес. Не поддавайтесь заблуждению, полагая, что он у меня есть: с очень большой вероятностью я его забыла или потеряла.

Комментарии скрыты, чтобы те, кто осуждает меня за сентиментальность, но открытку всё равно хочет, могли получить её в атмосфере полнейшей секретности.

UPD: Не отвечаю ничего на комментарии, потому что очень занята выбором открыток и покупкой марок. ;)

Что, серьёзно, уже май? Ну, ладно, ничего не поделаешь, придётся отчитаться перед мирозданием, что у нас тут было в предыдущем месяце.

В общем, в самом начале (неужели всего месяц назад?!) приезжала мама, мы с ней ходили на йогу, по магазинам, в Атенеум, ужинать и завтракать, да и вообще всячески развлекались. И на этом беззаботные апрельские дни закончились. Вообще говоря, даже сильнее, чем у меня, закончились они у Эдика, потому что с первого числа у него началась работа, на которую он уходит к половине десятого и часам к восьми в лучшем случае возвращается домой. Выглядит, впрочем, абсолютно счастливым, так что мы всем довольны. Но и мне тоже было чем заняться.

Сначала вот, например, я организовывала большое мероприятие в фонде, перед которым нужно было придумывать (есть такой финский глагол ideoida), бегать, мастерить и резать лимоны. Одновременно со всем этим мы с коллегами проводили российский отбор на международную олимпиаду, где я отвечала за пакет и проверяла одну задачу, а сразу после пришлось ещё браться за финскую лингвистическую олимпиаду, которая благополучно прошла в середине апреля. Я бы её в этом году не стала, может, проводить вообще, но очень уж хочется сделать мероприятие традиционным, так что пропускать нельзя ни года. Ладно, развернёмся теперь уже в следующий раз.

Развлекаться на фоне всего этого получалось мало. Я даже казарок увидела только дня через четыре после того, как они прилетели, что в моём личном кодексе чести дело неслыханное (вместо свидания с ними я, помнится, как раз доделывала что-то в мордовском сборнике). Иногда, к счастью, мне удавалось совместить что-то относительно деловое с завтраком или кофе, и эти час-два вполне можно было считать беззаботным весельем. Или вот пойти с ноутбуком на игру тоже можно: уши веселятся, а ручки-то глоссируют. И к езде на работу на велосипеде тоже сразу по-другому начинаешь относиться.

А когда срочные дела закончились, я решила не терять темпа, и тут-то ко мне и пришла диссертация. Дальше всё как в тумане, помню только, что в прошлую субботу мы сходили наконец посмотреть, как студенты, подвешенные на подъёмный кран, надевают фуражку на бронзовую даму в фонтане (первомайская традиция), выпили шампанского, поели сосисок, а потом вернулись домой работать. Да и это я, вероятно, только потому помню, что два дня с тех пор прошло. Такие вот дела. Ну всё, мироздание, как пишет член правления нашего фонда, cheerio!

Как-то так сложилось, что в марте было больше, чем обычно, разных культурных мероприятий, начиная с маленькой дружеской экскурсии в обсерваторию и заканчивая спектаклем по «Страже» в исполнении задорного любительского театра, куда я пошла с одним большим любителем Пратчетта. Ещё мы ходили на концерт отличной группы Circle, в которую влюбились ещё лет восемь назад на Скифу, и на концерт молодых финских композиторов. Ну и в музеи: в Атенеум, где нынче Роден, Япономания и заново открывшаяся постоянная коллекция, на Бакста и на Фриду. И даже заглянули в национальную библиотеку, которая только что открылась после ремонта, и поразглядывали старые финские журналы.

Как можно понять из списка выставок, в середине марта мы снова были в Петербурге по разным делам. В том числе вот и на Весне в ЛЭТИ. ЧГК отыграли довольно отвратительно, но, заняв первое место в блицкриге, умудрились тем не менее постоять на сцене с большим кубком под We are the champions. Это был, пожалуй, самый странный опыт такого рода в моей жизни. В остальном те выходные мы провели отлично: видели разных друзей и родственников, дышали весенней петербургской пылью и три дня подряд (!) ходили с разными компаниями в одно и то же грузинское место, где готовят фантастические хинкали («Веселидзе», Восстания 20).

Академическая деятельность тоже была преимущественно светской: кажется, главным поступком в этой области было разрезание торта на защите моей знакомой Маарит. То есть нет, я ещё — в надежде завести нетривиальные уралистические контакты — выступила на конференции в СПбГУ и написала небольшую статью по мотивам своей полевой работы в Македонии, Албании и Греции, но это, прямо скажем, не очень впечатляющие достижения. На филфаке, кстати, меня внезапно охватила такая ностальгия, что, когда у меня на входе спросили фамилию, я с трудом вспомнила «новую». Вот уж не думала, что так давно там не была. А, да, ещё меня взяли на обе большие летне-осенние конференции (в Мексику и в Неаполь). В августе, стало быть, поеду на свой четвёртый SWL (Syntax of the World’s Languages). И в Голубой Дом, конечно.

Кроме того, я по-прежнему хотя бы пару раз в неделю выбираюсь в спортзал (а аккурат к весеннему равноденствию ещё открыла сезон вечерних пробежек), организую финскую лингвистическую олимпиаду и всякое по работе, встречаюсь с коллегами под суши и кофе и поигрываю известно во что (уже хотелось бы, правда, вновь обрести странствующую часть нашей команды). И ещё мы, знаменитые детские редакторы, написали тут очередной тур, который будет отыгрываться на фестивале в вышке. А вот под конец месяца в дом пришли внезапный кашель и Твин Пикс, которые рабочую атмосферу поддерживают очень слабо. Впрочем, и хорошие новости тоже есть, но об этом, пожалуй, в нашем апрельском выпуске.